Как видно из их названия, отглагольные существительные и прилагательные, это слова, происходящие от глаголов. В квенья есть несколько видов таких слов и в нашем маленьком обзоре мы попытаемся подробнее рассмотреть их.

Отглагольные существительные, это такие слова как Ainulindale “Музика Айнур”, Eruhantale “Благодарение Эру”, Erulaitale “Восхваление Эру”, они образуются с помощью постфикса -(a)le: horta- “подгонять, понуждать” или “убеждать” > hortale “понуждение, убеждение” (KHOR), intya- “предполагать, догадываться” > intyale “воображение” (букв. “предположение, догадка” INK), vesta- “венчаться” > vestale “венчание, свадьба” (BES).

Такие существительные могут быть образованы прямо из основы, если она оканчивается на гласную: taile “удлинение, расширение” от TAY/TAI “удлинять, расширять”, kuile “жизнь” из KUY. Если основа оканчивается на согласную, то окончание -le может присоединяться к назализованной ее форме: mankale “торговля, мен” из manka- “торговать” (MBAKH “обмен”), qentale “история, рассказ” (KWET “говорить”).

Окончание -le употребляется также для создания существительных из прилагательных: oiale “вечность” из oia “вечный” (OY), aikale “вершина, пик, острие” от aika “острый” (AYAK), meryale “праздник” от merya “веселый, праздничный” (MBER).

Давайте рассмотрим пример из Клятвы Кириона (UT:305), где есть такие слова: vanda sina termaruva Elenna·nórëo alcar enyalien.

Нас тут интересует загадочное слово enyalien, относительно которого ходит множество предположений. Я в свою очередь позволю себе высказать и свои идеи относительно него.

Как мы видим, с помощью окончания -ie, кроме инфинитива, образуется особая форма, которая, как я считаю, соответствует супину, герундию или герундиву в латыни. А так как квенья называют еще эльфийской латынью, то можно предположить, что и свойства этой формы могут быть, по крайней мере, сходны со свойствами упомянутых латинских форм.

Итак, кроме того, что слово с окончанием -ie является инфинитивом, оно еще может быть отглагольным существительным или отглагольным же прилагательным.

Как уже было сказано, герундий (надо же нам его как-то называть) образуется с помощью постфикса -ie. Имеет по аналогии с латынью четыре падежа и склоняется по правилам для существительных I склонения. Переводится неопределенной формой глагола, отглагольным существительным, причастием и существительным в творительном падеже.

Итак его падежи:

Номинатив употребляется как существительное или супин. Переводится инфинитивом с союзом “чтобы” или без союза, а также существительным с предлогом “для”. Где-то в знаменитом учебнике Печкина я видел фразу, что послужит нам примером, уж не знаю, откуда она:

Генитив употребляется:

1. После существительных: искусство, умение, случай, время, место, способ, род, вид, желание, план и т. д.
2. После прилагательных: желающий, жаждущий, умеющий, способный и после подобных.

Как пример приведу фрагмент песни Bathory в моем переводе на квенья, пишу по памяти, мог чего и напутать:

Это, к тому же, еще и хороший пример употребления индикатива и конъюнктива в квенья¹.

Датив употребляется:

1. Для выражения цели после слов: быть, пребывать, стоять, возглавлять, пытаться, выбирать, посылать, назначать и др.
2. После прилагательных: полезный, удобный, предназначенный (т. е. после которых используется предлог “для”).

Иллюстрацией здесь послужит уже упомянутая фраза из Клятвы Кириона: vanda sina termaruva Elenna·nórëo alcar enyalien “Клятва эта пребудет для напоминания славы Звездной земли (Нуменора)”.

Давайте рассмотрим еще один пример из Песни Фириэли (LR:72):

Самым загадочным и интересным здесь есть слово meldielto. У герундия, по крайней мере, в латыни нет множественного числа. Что же это тогда? Хэльге Фавскангер в своем анализе песни говорит, что это melda-ie-lto “любимы-есть-они”. Окончание -ie тут глагол ранней квенья “есть” которое замещает конечное -a в прилагательном melda. Таким образом, мы подошли к отглагольным прилагательным. Это такие слова как: silma “сияющий” от sil- “сиять”, talta “падающий” от talta- “падать” (Atalantea “Падшая”, как говорили про Нуменор), ulëa “льющий” от ulya- “лить”, vanwa “ушедний” из vanya- “уходить, ищезать”.

Снова заглядываем в учебник по латыни и находим там сведенья про герундив (отглагольное прилагательное) и адаптируем к нашим условиям, т. е. к квенья. Итак, герундив в сочетании с разными формами глагола NA выражает необходимость, надобность, должность при этом действующее лицо стоит в дательном падеже (nin, len), а при переводе в именительном (я, вы).

Посредством соединения герундива с 3 лицом глагола NA образуется безличный предикатив,² что иллюстрирует наш пример meldielto, это также открывает нам новые оттенки смысла: “они те, кого следует любить” а не просто “любимы”. Если герундив выступает в функции определения к существительным, то, как правило, не выражает необходимости, и переводится отглагольным существительным с предлогом “для” и без предлога, неопределенной формой глагола.

Теперь пришел черед причастия – еще одного производного от глагола в квенья. Причастие имеет свойства прилагательного и глагола. Может быть определением, именной частью сказуемого, от прилагательного отличается тем, что не определяет постоянное свойство, а только действие или состояние, а также действие, происходящее попутно относительно основного. Кроме того, может быть отглагольным существительным, прилагательным и собственно, причастием.

В квенья существуют причастия прошедшего и настоящего времени. Причастия настоящего времени (или активные) образуются при помощи окончания -la (-ala, в случае, когда основа оканчивается на согласную) и демонстрирует состояние, в котором пребывает субъект: если он идет, значит, он идущий, если он думает, значит, он думающий.

Примеры таки причастий находим в Markirya (MC:215, 221-223): eär falastala “волнующееся море” или isilme ilkalasse “в мерцающем лунном свете” а точнее уж “в мерцании лунного света”, то есть, причастие здесь стоит в локативе, представляя собой существительное, которое может принять падежное окончание локатива. К тому же, isilme ilkalasse является устоявшимся выражением и вся фраза считается единым целым, поэтому окончание локатива принимает последнее слово, в обыденной, непоэтичной речи эта фраза звучит как ilkala isilmesse.

Если после гласной основы нет сочетания согласных или другой гласной, то она стает долгой: hlapu- > hlápula, piko- > píkala, но falasta- > falastala.

Основы простых глаголов, таких как sil- могут превращаться в удлиненные основы с долгой основной гласной и конечной -а: sila- перед присоединением окончания -la, так silala “сияя” (в Markirya есть sisílala с фриквентативним корнем). Но соединительной гласной может быть и i, без удлинения основной гласной, ср. itila “мерцающий, поблескивающий” в PM:363 (основа it- хотя есть также основа ita-).

Причастия прошедшего времени (пассивные) имеют в квенья совершенный вид и обозначают завершенность действия во времени. Образуются с помощью окончания -na, -ina, часто при помощи удлинения гласной основы и отбрасывания конечной гласной, если она есть.

Удлинение гласной основы происходит при условии, что после нее нет сочетания согласных. Если основа оканчивается на -l, то окончание -na переходит в -da: mel- > melda.

Таким образом, как мы видим, в квенья разница между прилагательными и причастиями временами очень размыта. Склоняется эта форма так же как прилагательное.

Причастия прошедшего времени согласуются в числе с существительными, которые описывают. А вот причастия настоящего времени нет, они не склоняются: ramar sisílala, а не ramar *sisílale, что позволяет не путать их с отглагольными существительными.

В Markirya наблюдаем также слова: yarra, nurrua, rúma, tihta, использованные и переведенные как причастия, но без характерного окончания -la. Вместо него имеем прилагательное окончание -а (в nurrua, в других словах его не видно, так как они и так оканчиваются на -а). Собственно, Профессор сначала писал nurrula, rúmala, а уже потом изменил это, превратив в герундии.

¹ Как считает Эдриксон, при индикативе т. е. утверждении, глагол ná “есть” (сказуемое) должен стоять после подлежащего, а при конъюнктиве (т. е. при выражении надежды, желания, повеления, когда речь идет о событии которое не призошло, может быть, и т. д.) — перед подлежащим. Это предположение основывается на анализе текстов проф. Толкина Lord’s Prayer и Hail Mary на квенья, опубликованных в VT43.

² Возможно, глагол ná должен стоять перед прилагательным. В данном же примере, который, прежде всего, является составным словом, кроме того, что вместо ná имеется более ранний вариант ie, то, что их (Валар) должно любить, есть неоспоримой истиной, так что даже индикатив тут был бы вполне к месту.